наверх

Фантазии Марковского. Сад в лесу

Юрий Марковский,
ландшафтный дизайнер и садовод с 33-летним стажем работы в Ботаническом саду РАН, автор книг, статей и лекций по садоводству, Санкт-Петербург. Подробнее об авторе

Фантазии Марковского. В лесу

На Северо-Западе часто встречаются еловые леса, в просторечии именуемые ельниками. Такие леса редко состоят из отдаленных друг от друга красивых деревьев, а чаще всего представляют собой густые темные заросли. Помимо этого, ельники чаще всего переувлажнены и имеют хоть и относительно питательную, но очень кислую почву. Корни елей также мало способствуют садоводству, расползаясь по сторонам и высасывая из поверхностных слоев все питательные вещества. Создать что-либо стоящее в таких условиях очень сложно, но реально. Есть два варианта: можно все изменить, что потребует много денег и сил, другой, более дешевый, предусматривает максимальное сохранение дикой флоры. Сказать, какой из вариантов лучше, невозможно — решайте сами.

Фантазия первая «Лесной евростандарт»

Такой сад пригоден не только для ельников, но и для любых лесных участков. Порядок работ такой:

Деревья в саду, созданном среди леса, играют роль колонн, под которыми расстилается композиция, типичная для любого европейского сада. Единственное отличие в ассортименте растений.

Такая композиция может быть эффектно дополнена газоном, водоемом и вазонами с цветами. Уместна будет скульптура и современная садовая мебель.

Фантазия вторая «Сказочный лес»

Лес — сказочный сам по себе. Превратить его в сад можно, проложив извилистые тропинки и подсадив необычные для данного региона лесные растения. Я бы назвал такой сад экологическим, поскольку он допускает лишь тактичное вмешательство в дикую природу. Сделать надо следующее:

Фантазия третья «Березовая роща»

Березы — благородные деревья, и если они красивы, то среди них вполне можно создать сад. Цветочные растения рядом с ними не уживутся, но разнообразные хвойные будут расти превосходно. Специально высаживать березы не стоит — быстро разрастаясь, они обеднят и высушат почву. Это не распространяется на сортовые формы, рост которых сдержан прививкой.

По большому счету, такой участок нельзя назвать тенистым, он лишь затенен, поскольку березы не дают плотной тени и всегда создают радостное настроение. В соответствии с этим и сад надо делать веселым и жизнерадостным. Серьезной проблемой при создании сада может стать лишь то, что сами березы будут сильно мешать жизни большинства растений, поскольку вытягивают из почвы всю влагу. Вместе с тем наличие здоровых и красивых берез с уверенностью указывает на то, что переувлажнение будущему саду не грозит.

Фантазия четвертая «Корабельная роща»

Если вам достался кусочек соснового леса, не спешите рубить деревья. Как правило, участки, расположенные в таком лесу, обеспечены прекрасным дренажом, хотя имеют бедную, чаще всего песчаную почву. Вместе с тем корни сосен уходят в землю очень глубоко, что позволяет выращивать рядом с ними многие растения с поверхностными корнями.

Я уверен, что условия соснового леса — одни из лучших для создания красочного романтического сада из рододендронов, вересков, папоротников  и редких лесных растений. Ажурная тень и подходящая почва позволяют им сформировать обширные заросли.

Устройство такой композиции требует лишь легкой санитарной чистки с максимальным сохранением лесного травяного покрова. Посадку новых растений следует проводить очень осторожно, насыпая свежую землю в аккуратные лунки и мульчируя ее сверху иглами, шишками или корой. Эти же материалы следует использовать и для декорации дорожек, ведь они не только естественны, но и помогают жить многим растениям.

Фантазия пятая «Горный лес»

Эту ландшафтную композицию разумно создавать лишь на лесных участках со сложным рельефом — холмами и оврагами. Она полна сюрпризов, которые ожидают зрителя на каждом повороте тропинки: то — лесное озеро, то — поросший цветами пень, то — роскошный ковер лесных трав. Особенно удаются такие сады в сосновых или светлых смешанных лесах.

Травянистые растения в этой композиции могут солировать лишь на освещенных местах. Они смягчают строгую красоту сосен. Склоны лесных участков можно эффектно оформить каскадами каменных уступов, хвойными растениями и папоротниками.

В лесном саду уместна лестница из природного камня. Можно сделать очень простую лестницу из бревен.

Порядок работ такой:

  • По краям каждой предполагаемой ступени забивают прочные колья, чтобы они одинаково выступали с каждой стороны (чуть больше высоты ступени).
  • Позади них укладывают бревно, опирающееся на колья, а свободное пространство заполняют грунтом.
  • Хорошенько утрамбовав его, засыпают сверху мелкой галькой. Ступени нужно делать снизу вверх.

Композиция «Горный лес» позволяет осуществить практически любые художественные замыслы, и это естественно, ведь в реальном горном лесу есть все, что составляет ландшафтный сад: холмы и овраги, глыбы камня, скалы и каменистые осыпи, ручьи  и водопады. Единственным отличием будет состав растений, но именно это и придаст «Горному лесу» своеобразие.

Для того чтобы представить, как может выглядеть такой сад, нужно напрячь воображение, и тогда вы увидите, как между ухоженными лесными деревьями, окутанными разнообразными лианами, вьются тропинки, помогающие рассмотреть все уголки сада. То там, то здесь встречаются живописные группы валунов, между которыми спокойно протекают ручьи. Одна из тропинок может привести к оврагу, на дне которого журчит искусно созданный фонтанчик-родник. Склоны оврага укреплены валунами между которыми растут пышные папоротники. Рядом с оврагом возвышается каменистый холм с горно-лесными растениями, созданный на основе земли, вырытой при выкопке котлована для оврага. Сорных трав в таком «Горном лесу» практически нет, ведь все свободные от растений пространства и дорожки замульчированы сосновой хвоей, рубленой корой или вымощены рваным камнем. Идиллическая картина, не правда ли?

Под подвалом (тексты и баннеры): 

 

Торговля деревьями в Петербурге XVIII века

Елена Келлер
писатель, кандидат культурологи

 


Сегодня трудно представить, что в XVIII веке Петербург буквально утопал в зелени. Российскую столицу широким кольцом окружали старинные сады, переходящие в леса. Начало озеленению города было положено Петром I. В 1710 году была основана садовая контора. 27 июля 1713 года на одном из первых голландских судов, прибывших в строящийся город, на одном борту привезли разборную яхту, а на другом — садовые деревья. Вскоре из Ревеля были доставлены липы и клены. Царским указом клены, посаженные на улицах, огораживали «во избежание их порчи». Петр довольно часто одаривал своих приближенных различными деревьями, так в 1716 году были получены из‑за границы саженцы для царских садов, а часть из них была пожалована князю А. Меншикову, в 1717 году граф В. М. Апраксин получил в подарок яблони и другие деревья для своего сада.

Главным пунктом продажи деревьев поначалу была биржа. Из Гамбурга поставляли лавровые, померанцевые, цитронные и другие заморские саженцы, а из Голландии — «деревья, пирамидами сделанные, яблони, груши, сливы и другие сорта». Обыкновенно поставкой занимались на свой страх и риск шкипера приезжавших в Петербург судов. В начале 50‑х годов ХVIII века привоз был незначительным, и местные садоводы начали сами выписывать заморские деревья — французские яблони, груши, сливы, вишни и оранжерейные деревья. Этот промысел оказался выгодным делом, в которое включились люди, не причастные к садоводству. В 1769 году в «Петербургских ведомостях» появились объявления: «У часового мастера в Большой Владимирской продаются фруктовые и прочие растения»; «У портного в Аничковском переулке продаются несколько сот иностранных привозных деревьев с плодами по вольной цене». К 1786 году привозная торговля приняла громадные размеры: «В Офицерской улице в доме № 194 в трактире имеется до 4000 разных иностранных плодоносных деревьев, как с высокими, так и низкими штамбами, которые продаются сотнями или как кому угодно».

Конкурентами такой торговли стали садовники Императорских садов. Медицинский огород, нынешний Ботанический сад, в 1756 году опубликовал первое объявление: «В оранжереях Санкт-Петербургского Медицинского огорода, желающим покупать Африканские, Американские и другие чужестранные деревья, а также разведенные в том огороде кустарники, как‑то: барбарис, смородник и им подобные, могут явиться у определенного при том огороде Аптекаря». Вскоре продажа сосредоточилась в Итальянском саду, «где продаваться будут разные оранжерейные деревья, кофейные, померанцевые и лимонные разной величины, которых продажа начнется сего августа 31 числа и производиться будет повседневно пополудни с 4 часов до вечера».

Владельцы некоторых частных садов продавали как сами деревья, так и плоды, такие сады называли торговыми и зародились они на Выборгской стороне. Уже в 1738 году встречаются объявления: «Сад с беседкою, в том саду груши и яблони 95 деревьев, да смородины 10 гряд, доход от 24 до 40 рублей в год». Количество садов на Выборгской стороне все время увеличивалось. Появлялась информация о новых садах: в 1747 году сообщалось, что «Сад барона фон Врангеля помещается на Выборгской стороне недалеко от Сампсоневского моста, хорошо расположен и обнесен дощатым забором. В этом саду помещается оранжерея на 15 саженях с 4 отделениями, 2 теплицы, каждая на 4 сажени, из которых одна усажена плодоносными майскими в грунте находящимися вишнями, 9 парников, в каждом по 4 сажени длины, 24 гряды голландской спаржевой рассады, 69 гряд лучшей клубники и довольное число красной, белой, черной смородины, барбарису, малины, до трехсот привитых, плододающих вишен и столько же яблок белого налива и других сортов, фруктовые деревья в кадках, также множество разных кустарников и других цветов в грунте, горшках, липовые деревья, акации, орешник в беседках, аллеях и рощицах, которые пересекаются протекающей небольшой речкою и проведенными двумя шлюзами, и 2 пруда с карасями. Доход собирается с него ежегодно до 600 рублей».

Покупатели чаще искали свои русские деревья, за которыми, как считалось, надо было меньше ухода. Исключением были черные, красные и белые вишни. Продавались главным образом «околированные здесь плодоносные испанские вишневые деревья двух сортов: ранняя и морели, на коих от 200 до 300 ягод, а также в кадках в полном цвету». В большом ходу были московские и украинские яблони: «Петербургская сторона, позади Греческого корпуса, № 46 продаются 3 дня привезенные из Москвы деревья»; «Васильевский остров, 9 линия, д. № 36, 2000 маленьких яблонь украинских и русских хороших сортов, плодоносные сквозного белого и желтого налива, царского шипа и апорт».

Деревья можно было приобретать у садовников самых влиятельных особ: «За Малой Охтой у ее Превосходительства г-жи Полтороцкой продаются абрикосовые и персиковые деревья»; «В Александровке на даче ее Сиятельства княгини Вяземской продаются многоразличные и превосходные сорта плодоносных деревьев кадками и горшками, также немецкие в грунте деревья, которые привыкли к здешнему климату, дают от себя плод, коль скоро тщательно зимнею порою обвиваемы будут рогожами, еще померанцевые лавровые большие и малые деревья».

Особой популярностью пользовалась сибирская акация, которую «заводят у нас по большей части в садах и для единого только увеселения» — так писалось в журналах того времени. «Она не боится ничего и не бывает повреждена никакими бедствиями, никакой род червей не заводится на них и никакое животное не повреждает ее, ибо натура снабдила это дерево множеством маленьких иголок, сохраняющих его от прожорливости животных, а сверх того ствол сего дерева не так низок, чтобы могли ветви его с земли доставать звери хищные; птицы не вьют никогда на них своих гнезд, а змеи и жабы никогда под сим деревом видимы не бывают и потому под акацией без опасения можно отдыхать; дождевая вода не делает ему вреда, оно от всех зол бывает освобождено, и потому получило греческое название акация, что значит: дерево, освобожденное от зла». В продажу поступали деревья от 2, 3 и 8 лет.

Значительным был торг кронными березами и липами. О березе ученые садоводы того времени писали, что «сие дерево бывает высоко, когда не препятствуют его росту, и тогда оно растет одним кустом, когда стоит между вырубленными деревьями. Хотя березы особливо любят расти на влажных местах, однако они растут и на тех местах, которые бесплодны». Возраст березы определялся в 50–52 года. Кроме того, давались очень подробные советы об изготовлении шампанского вина из березовицы, это березовое шампанское считалось лучше привозимого из Шампани. Торг березками был сосредоточен на Васильевском острове: «Продается к украшению садов до 1000 подчищенных березок с тем, чтобы самому покупателю их с корнями вынуть».

Обращение к рекламным объявлениям позволяет представить себе как картину старинных петербургских садов, так и торговлю деревьями в XVIII веке. Однако, как известно, спрос рождает предложение, и объявления появлялись в столичной прессе тогда, когда предложение уже начинало превышать спрос, когда нужно было зазвать покупателя, поэтому приведенные даты могут быть не вполне точными, и возможно, те или иные деревья начали культивироваться в Петербурге несколько раньше.

Openstat