наверх

Стиль и стилизация

Юрий Марковский,
ландшафтный дизайнер и садовод с 33-летним стажем работы в Ботаническом саду РАН, автор книг, статей и лекций по садоводству, Санкт-Петербург. Подробнее об авторе

Стиль и стилизация

В прежние времена сады имели четкую стилистику, но ныне их создают исходя из собственных представлений о красоте и комфорте. Красота — понятие субъективное, комфорт — рациональное, поэтому наши приусадебные сады, как и прежде, разбиваются на зоны различного назначения и чаще всего являются образцами смешения стилей. Такая тенденция оправдана и разумна, поскольку позволяет преображать и видоизменять сад в течение всей его жизни.

Современный дачный сад находится на пути становления стиля. Несмотря на славную историю русского приусадебного садоводства, сады нашего времени не могут перенять их стилистику, поскольку не обладают ни соответствующими размерами, ни наличием обслуживающей их рабочей силы. Конечно, и сейчас при многих богатых усадьбах разбиваются крупные сады, но все они либо копируют классические образцы, либо являются переосмыслением их в соответствии со вкусами хозяев. Японский сад на русской почве - оригинальная интерпретация восточного стиля

Новаторским явлением в национальном садовом дизайне стали малые дачные сады. Развиваются они весьма самобытно. Прежде, в советские времена, большинство из них использовалось для выращивания полезных растений, но ныне их имидж изменился до неузнаваемости — плодовые и огородные культуры уступили место декоративным.

С уверенностью можно сказать, что именно на этих участках формируется новый стиль русского садоводства. Конечно, путь этот не прост, но, в прямом смысле слова, усыпан розами, георгинами, пионами, флоксами и клематисами. С полным правом такие сады можно назвать «букетными» или «цветочными», поскольку именно цветы являются их основой и формируют всю композицию.

Цветочный сад хорош только летом, и настроение его непостоянно: в солнечный день он красочен и ярок, в пасмурный печален, а пронизанный утренним туманом – романтичен.

Поддерживать такой сад в безукоризненном порядке очень сложно, но результат того стоит.

Строгой планировки цветочные сады не имеют. С одной стороны, в этом их художественный недостаток, с другой — огромное достоинство, поскольку отсутствие статичной композиции позволяет в любой момент без всякого ущерба произвести любые изменения, поменять местами компоненты. Так вместо газона совершенно безболезненно для сада может появиться водоем, клумба, каменистая горка или скамейка и также исчезнуть, не нанеся саду никакого вреда. Столь же пластичен и взаимозаменяем и состав растений — любые из них можно «приткнуть», где попало, а при их исчезновении без вреда для композиции посадить новые. Столь уникальным качеством не обладает ни один сад признанных стилей!

Чрезвычайно важной особенностью русских цветочных садов может считаться присутствие большого количества малых архитектурных форм: беседок, скамеек«японских» и осветительных фонарей, всевозможных ваз и подвесных вазонов.

 Особенно популярны многочисленные скульптуры из керамики, дерева и пластмассы. С точки зрения жестких критериев классического дизайна – это абсурд, но для самих хозяев такие сады становятся источником радости и бесконечного творчества.

 Такое смешение стилистически разных компонентов несколько суетливо, но придает саду бесспорное своеобразие.

 «Букетные» сады очень демократичны — наиболее логичны они рядом с обычными и даже невзрачными дачными домиками. И хотя многие дачные сады на самом деле не являются эталонами тонкого вкуса, но это своего рода экспериментальные сады, хозяева которых своим трудом и ошибками формируют новый стиль русского сада.

Характер сада. Любой сад имеет самобытный характер, который находит выражение в настроении, что создается при его посещении, и в образе, оставшемся в ваших воспоминаниях. Конечно, восприятие каждого человека субъективно и зависит от многого — собственного настроения, ассоциаций, погоды, но если сад вызывает раздражение — это не ваш сад. Именно поэтому каждый создает сад для себя, но при этом стремится сделать его комфортным для близкого ему круга родных и единомышленников. Впрочем, на мой взгляд, плохих садов нет — есть лишь неухоженные, да и они несут в себе романтичную ауру былого.

Природный ручей может стать основой композиции сада, а его берега – прибежищем для влаголюбивых и редких растений.

Мне могут возразить: «А неужто хороши захламленные шестисоточные сады с рваниной полиэтилена на покосившихся теплицах и ржавыми бочками возле дома?» Конечно, нет. Но ведь это и не сады вовсе — в них нет души, нет творческих идей — это всего лишь запущенные дачные участки. Еще раз повторю — хорош любой сад, созданный сердцем и любящими руками. Другое дело, сможет ли понравиться сад другим, но уж это значения не имеет. Главное, чтобы он был интересен тем, кто живет с ним душа в душу.

Яркие краски ухоженного миксбордера, эффектное мощение и опрятный фасад создают образ богатого и щедрого палисадника. Такая композиция весела, нарядна и позволяет ежегодно вносить любые изменения.

Скромный фасад дома легко задрапировать виноградом и украсить вазами с ампельными цветами, но самым эффектным станет дополнение в виде композиции из разнообразных растений в контейнерах.

 Дорогостоящие вазы для нее не обязательны – при умелой посадке, ухоженные растения скроют их бесследно. Для посадки летников хозяева использовали распиленные вдоль и поперек толстые пластмассовые трубы.

Серьезные проблемы со становлением характера сада могут возникнуть у тех, кто поручил его строительство посторонним — дизайнерам. Спору нет, среди них множество талантливых людей, но для личного сада важнее не профессиональный дизайн, а родство душ. Очень сомневаюсь, что посторонний человек сможет понять ваш вкус и характер после шапочного знакомства. Совершенно убежден — дизайнерские работы нужны лишь тем, кому требуется представительский сад, необходимый для демонстрации уровня положения его хозяев в соответствующем обществе. Такие сады дороги и красивы, но неуютны, как чужая одежда.

Строгие линии, лаконичность решения и сложные оригинальные композиции могут сделать сад безупречным, что не оставляет места для импровизации и требует тщательного, но скучного и трудоемкого ухода.

Четкая продуманность композиции, цветовой гаммы и причудливый орнамент мощения,  говорят о работе профессиональных дизайнеров, что не мешает хозяевам экспериментировать с подбором растений в сборных цветниках и украшать фасад дома и террасы яркими ампельными растениями.

Яркий радостный сад формируется на открытом солнцу участке. При наличии богатой почвы и достаточного увлажнения ни один здравомыслящий человек не станет засорять его елями да соснами, а высадит цветы, красивые деревья и кустарники. Конечно, со временем деревья и кусты разрастутся и создадут легкую тень, но это лишь прибавит саду очарования. Впрочем, сия идиллическая картина не столь безупречна — «цветочный» сад крайне трудоемок, ведь большинство его обитателей требует постоянного ухода.

Природный сад или сад на природе? Грань между ними установить невозможно – в этом и есть «высший пилотаж» работы ландшафтного дизайнера.

Романтичное настроение невольно возникает под сенью крупных деревьев, причем не только лесных елей, сосен и берез, но и старых садовых яблонь, дубов и кленов. Различна лишь стилистика: на «диких» участках формируется «сказочный лес», а на культурных — «романтический сад». Ассоциации могут быть различны, но настроение легкой грусти и тихой радости в таких садах неизменно. На первых этапах создания такие сады требуют чувства стиля и умеренности, но с возрастом они начинают жить своей жизнью и не требуют от вас ни внимания, ни серьезного ухода. С одной стороны, это хорошо, но с другой — обидно, ведь теперь ваше дитя выросло и может обходиться без вас.

Задать вопрос Юрию Марковскому

Под подвалом (тексты и баннеры): 

ФАНТАЗИИ ПЕТЕРБУРГСКИХ САДОВНИКОВ: XVIII ВЕК

Елена Келлер
писатель, кандидат культурологи

 


Петербург XVIII века на страницах старинных журналов представлен как царство садов, а их описание кажется сказочным и совершенно нереальным.

Перед садоводами вставал непростой вопрос: какой именно сад развести. В те далекие времена классификация садов была довольно обширной. Сады делились по времени года на весенние, летние и осенние; по характеру они могли быть торжественными, нежно меланхолическими, романтическими, светлыми, веселыми, приятными. Сады разделялись и по времени дня: утренние, полуденные и вечерние. Но и этой систематизации оказалось недостаточно, ввели еще различие — по принадлежности: королевские и княжеские или парки первой величины, дворянские и боярские или парки в благородном стиле, сады приватные и мещанские, цветники и, наконец, сады сельские или деревенские. Каждый вид сада имел свои особенности.

Но вот садовник сделал свой выбор, и это — «Утренний сад». Теперь все его мысли и труды должны быть подчинены, как говорят в театре, сверхзадаче — правильно и со специальным настроением создать декорации, ведь садовник, отчасти, и декоратор. Идея утреннего сада связывалась с пробуждением, с радостью обновленного дня. Это было главное положение, которым следовало руководствоваться при устройстве территории. Сад должен был располагаться в цветущей долине, но возле гористого места, открытого восходящему солнцу, чтобы лучи утреннего света освещали все великолепие свежей зелени.

Еще одно важное обстоятельство — это вода. Восхитительно зрелище солнечных лучей, играющих на поверхности озера, оно дает возможность долго любоваться, думать, предаваться мечтам. Такое милое упражнение для души и полезно, и приятно. Но если нет озера, садовнику не стоило горевать, ведь в Петербурге непременно рядом окажется река, или маленькая речушка, текущая при играющем свете между травой и цветами, или ручейки, журчащие с блеском по камешкам.

«Утренний сад» любит много открытых площадок, лужаек, засаженных милыми цветочками и светлой зеленью, орошенными утренней росой. Выбор деревьев должен строго соответствовать общему настроению. Стройные, нежные, с разрезными легкими листьями, они должны создавать умеренную тень. Очень хороши для этого виргинский клен, тополь, рябина, но группы этих деревьев должны быть не очень большими и разбросаны так, чтобы утренние лучи могли свободно проходить сквозь легкую листву. А если между деревьями будут находиться зеленые лужайки и полянки, засаженные невысокими цветами и если эти прелестные места будут оживляться извивающимися и громко журчащими ручейками, а пейзаж наполняться светом и тенью, то можно считать, что сцена достигла своего совершенства.

Но если садовник выбрал «Меланхолический сад», ему предстоит создать совсем другой стиль. Местность должна включать глубокие долины и низменные места, широкие ущелья между гор и каменных утесов, скрытые и глухие захолустья, густые и тенистые пустыни и темные леса. В таком саду должна господствовать скрытность, уединенность, темнота и тишина. Вода должна иметь течение слабое, неприметное, спокойное, окруженное зарослями осоки с висящими над ней ветвями деревьев, или производить глухое и томное журчание, или стекать по уступам, но без шума и грохота. В «Меланхолическом саду» много тени, поэтому следует плотно высаживать темные лесные деревья или создавать непрозрачные рощи. Выбирая насаждения, садовнику надлежит остановить свое внимание на кустах и деревьях с густой листвой, темными и печальными листьями: конском каштане, ольхе, американской черной липе, бальзамическом тополе и, кроме того, березе и особенно вавилонской лозе с длинными, свисающими почти до земли ветвями. Под их сенью сквозь рощи извиваются дорожки и тропинки. Они спускаются то в темные мрачные овраги к старому широкому пню, покрытому мхом, под искривившимся загадочным дубом, то под висящие над головой скалы или на открытую площадку, окруженную лесом, а вот и скамейка, стоящая под густым сплетением ветвей. Где-то вдали раздается глухой шум скрытого водопада. Длинные тропы, обсаженные высокими деревьями и густым кустарником, похожи на покрытые сводами проходы в древних монастырях и готических церквях. Они создают атмосферу, располагающую к глубоким и важным размышлениям. Поздним вечером, когда лунный свет своим бледным сиянием покрывает листья и ветви деревьев, на «Меланхолический сад» опускается философическое настроение.

Но каково же садовнику, решившему устроить «Романтический сад»? Ему придется следовать мудрости — сохранить все, устроенное самой природой, ничего не разрушать и не портить. Искусство должно помогать натуре лишь так, как позволит ее характер.

Главная забота садовода — посадить цветы в соответствии с идеей такого сада. В 1786 году были опубликованы советы: «Дедовские манеры цветочные грядки делать узорами, изрезывать их в бесчисленно мелкие части, выводить ими всякие ­фигуры, ­косицы, травы, а иногда самих зверей, птиц и другие подобия, можно почесть такой детской игрушкой, которая всего меньше подражания заслуживает. Последуем лучше по стопам натуры. Ежели хорошие и избранные роды цветов рассаживать не на узорчатых и циркулем очерченных грядках, а разбросать кой-где нерадиво по площадке, покрытой низкой травой и перемешать с хорошими полевыми цветами, то такая пестрота и контраст произведут весьма приятное впечатление». «Романтический сад» должен располагать к созерцанию, здесь хочется проводить много времени, свой досуг, поэтому колористическое разнообразие особенно уместно. Тюльпаны, гиацинты, гвоздики, анемоны, примулы, ирисы, бальзамины, маки, дельфиниумы, чудесные фиалки, а осенью разноцветные астры — все это пышное цветение властвует дивным многоцветием. И все-таки, там, где человек отдыхает, где он предается мыслям и воображению, он охотнее ощущает, нежели рассматривает, поэтому предпочтительнее душистые цветы — сладкие, пряные, нежные, тонкие запахи, услаждающие ощущения натуры. Разбросанные по саду столовые беседки, скамейки, «кабинеты» для чтения и размышления окружены мартовскими фиалками, ландышами, левкоями, белыми нарциссами, алыми лилиями, гиацинтами, резедой, туберозами. Цветы распространяют непостижимую отраду и сладость, даря душевное спокойствие и удовольствие.

С тех пор прошло более двух с половиной веков. Сегодня нас огорчает петербургская погода, мы живем в «каменном мешке» и даже не можем представить, что «парадис», которому положил начало Петр I, действительно реально существовал на территории Петербурга, и даже дурной климат не был ему помехой.

Openstat