наверх

Хвойно-вересковый миксбордер

Марина Важова,
главный редактор проекта «Сады Северо-запада», Санкт-Петербург. Подробнее об авторе

Хвойно-вересковый миксбордер

Этой композиции 3 года. Она растянулась под трехсотлетним дубом на 9 м, а в ширину – 1.5 м. Раньше на ее месте был миксбордер из высоких травянистых многолетников и луковичных. Пока я не подсадила к ним пару меристемных рододендронов: гибридный Calsap и японскую листопадную азалию с оранжевыми цветками. В мае, когда оба малыша гордо похвастались своим первым цветением, я поняла, что вместо буйной стены из традиционных культур деревенского палисадника хочу на этом месте  элегантной экзотики. Очень захотелось создать некий вечнозеленый оазис, одинаково свежий с весны до снега.

Почва у меня  - почти чернозем, не подходит для вересковых и хвойных. Пришлось вырыть траншею метр глубиной и заменить в ней почву на смесь торфа, песка и выкопанной земли. Из лесу притащила микоризы, взятой под вересками и можжевельниками (такие белые мохнатые нити сразу под лесной подстилкой) и закладывала ее в каждую посадочную яму. Несколько лесных вересков и плаунов тоже принесла для эксперимента.

Самое тяжелое дело – большие камни вкапывать. Да еще чтобы смотрелись хорошо. Работа мужская, я только руковожу. Надо представлять, как развернуть камень, на какую глубину вкопать, чтобы лег устойчиво и естественно. На некоторых камнях был мох, его удалось сберечь.

Хвойные подбирались по принципу, что они вырастут не больше метра. И разные по форме и цвету. Чтобы не было пустот, оставленных «на вырост», между рододендронами и хвойными посадила на время разные японские низкорослые спиреи. В нижнем ярусе пять сортовых мелкоцветковых вересков,  вечнозеленый стелящийся  плющ, кизильник горизонтальный и бересклет двух сортов. На краю посадила садовую клюкву, почву вокруг нее покрыла слоем песка – она так любит. Из многолетников подсадила зимнезеленые: коврики и подушки. Они кочками разбрелись между главными героями, наползли на камни. Группами воткнула луковицы сортовых крокусов и шахматных белых рябчиков. Всю площадь между посадками замульчировала корой: сначала крупной, потом – в промежутках – мелкой.

Сейчас многолетники все же разрослись, а плющ застелил все ковром, несмотря на мульчу. И дуб внес свои коррективы. Листва, конечно, полезна как укрывной материал, но вычищать ее из хвои и мульчи – тяжкий труд. Каждую весну – желуди щеткой всходят, полоть их очень не просто. А в остальном я добилась того, что хотела. Обеспечила декоративность круглый год.

Весна. Зимой молодые рододендроны стояли под плетеными укрытиями. Защита от ветра и весеннего солнца – это то, что им надо. Корзинки долго не снимаю, но вид они не портят. Зато сразу после схода снега есть чем полюбоваться на фоне общей спячки.

Во-первых, вечнозеленые бересклеты, плющ, пестролистная пахизандра. Бересклеты форчуна двух сортов: ’Aureo-Variegata’ и ‘Sunshine’.

Во-вторых, хвойные. Ель-подушка "Nidiformis" гордо подбоченилась, выставив для показа молодые зеленые почки. Ближе к дубу совсем крошка "Ohlendorfii", только это она пока туго растет, а потом до 4 метров вымахает, так что через пару лет придется пересаживать. Туя золотистая с чуть рыжеватыми кончиками лапок, а рядом две сосны (громко сказано!): одна горная сосенка 'Pumilio', пока еще малышка, другая – пышный шарик – сосна веймутова с длинными иглами. В первую зиму нижняя хвоя сопрела, а так ничего, растет, несмотря на все предостережения.

Тисс ягодный пока молодой и мягкий, под снегом прекрасно зимует. Горизонтальный можжевельник уже выпустил свои золотые приросты.

Через дорожку вся в бардовой и темно-зеленой блестящей листве распласталась магония падуболистная. Она как раз попала в ажурную по весне тень дубовых веток и не обгорает.

Сиреневым мазком засияла печеночница, кружевные листья ацены проспали зиму под снежным одеялом, а по краям опять же с прошлогодними зимующими листьями свесилась с камней живучка и чуть помятая, но бодрая яснотка. Камнеломка выдвинула молодые розеточки из прошлогодних, слегка подвявших; лаковым листом блестит рядом с ней ползучий кизильник.  Изысканно зацвел кустик клюквы. Голубые наивные мускарики вроде и к месту оказались, а я боялась, что будет вульгарно.

Лето. Все буйно зазеленело, и различные оттенки зелени составляют основу композиции. Рододендроны после пересадки и не думают цвести. Тем приятнее смотреть на гейхереллу “Kimono”, по-быстрому сменившую ржавый зимний наряд на молодую с прожилками разрезную листву. Она будет цвести очень долго пушистыми белыми султанами.

Ее поддержит камнеломка теневая, выпустив кружевные соцветия на тонких ножках. Со всех сторон по камням сползают яснотки, ясколки, а испанский желтый очиток наступает на клюкву.

Хвойные распушились, похорошели: туя так и сверкает золотом, а вариегатный можжевельник, слегка подгоревший весной, полностью оправился и  кое-где выпустил белые нарядные лапки.

Осень. Скромные верески зацвели в конце августа и цветущими уйдут под снег. Белый так и не раскроет бутонов – такой сорт. Листопадные рододендроны перекрасили листву, их поддерживает японская спирея. Рододендроны нарастили жирные почки, готовятся к будущей весне. Все зимнезеленые почвопокровники расползлись, несмотря на кору, вот уж я их по весне выселю отсюда. Клюква покраснела, но есть ее можно будет после заморозков.

Openstat